Нужен ли менеджер для правосудия ?

Нужен  ли  менеджер  для  правосудия ?

Адвокат Богачев А. Б.

«Где там служить! Прихожане по
городам разбежались, сокровища ищут.
— Заметьте – свои сокровища! Свои!
— Мне неизвестно – чьи, а только ищут».

И. Ильф и Е. Петров «12 стульев»

Безусловно нужен, как утверждает в статье «Менеджер для Фемиды» Оксана Михайленко в газете «Голос Украины» от 14 марта 2008 года. И образец такого эффективного менеджера – нынешний председатель Верховного Суда Украины Василий Онопенко.

Но на мой субъективный взгляд, эффективный менеджер скорее нужен бизнес-структуре для получения максимальной прибыли, но не правосудию. Если говорить другими словами, — Фемиде не важны моральные и профессиональные качества верховного жреца. Богиня требует, чтобы в нее все верили, неукоснительно соблюдали несложный и понятный для всех ритуал, и на алтарь подносили качественные жертвоприношения (судебные решения), без изъянов.

По моему глубокому убеждению, судебной системе необходимо стабильное, ясное и четкое законодательство, простота и оперативность судебного процесса, который должен быть менее затратным для судей и людей. Процесс не может превращаться в истязание тех, кто осуществляет правосудие, и тех, кто пришел в суд искать правду, — как правильно отметил Онопенко на «круглом столе» на тему «Концептуальные основы судебной политики», который состоялся 6 марта 2008 г. в г. Киеве.
Но в первую очередь правосудию нужна такая судебная система, которая бы исключала судебную ошибку, влекущую за собою самые трагические и порою не устранимые последствия.

Для меня не имеет значения, как будет выстроена судебная система, и кто ее будет возглавлять. Для меня главное, чтобы система работала без сбоев и исключала бы вероятность судебной ошибки, чтобы судьба человека, волею случая оказавшегося на острие уголовного преследования, не зависело от того, добросовестный или недобросовестный оказался человек в судейской мантии.

Достаточно привести случай, когда в 2001 году Светлана Зайцева была незаконно осуждена к 7,5 годам лишения свободы судьей Центрально-Городского райсуда Макеевки Донецкой области Аллой Сухановой за убийство, которого она не совершала.
Через год случайно нашли настоящих убийц — Светлану освободили, однако из тюрьмы она вернулась больной туберкулезом. Лишь после того, как были арестованы настоящие убийцы, она была оправдана, но было поздно: за время пребывания в колонии строго режима туберкулез полностью разрушил организм невинной женщины, и в апреле 2006 года она умерла, оставив сиротами троих детей.

После оправдательного приговора судья Геннадий Мищенко Ворошиловского районного суда Донецка 9 ноября 2007 года принял решение о взыскании с госбюджета в счет возмещения морального и материального вреда 2 млн. гривен в пользу матери Светланы Зайцевой, являющейся опекуном троих несовершеннолетних внуков. Но ведь невиновность Зайцевой обнаружилась совершенно случайно, а сколько таких случаев остались не выявленными, сколько невиновных отбывают наказание в местах лишения свободы?, — об этом никто не знает.

В статье приводятся заверения Председателя Верховного Суда Украины Василия Онопенко о том, что он будет работать вне всякого партийного и политического контроля и того же требовать от коллег.

Полагаю, что в нашем обществе, как и в любом другом, человек не может находиться вне поля влияния каких-либо политических сил. А тем более такая фигура, как Председатель Верховного Суда. В любом случае остаться полностью независимым на такой должности невозможно. И дело не в моральных и нравственных качествах председателя суда, а в реалиях нашей жизни. Конечно, человек, от воли которого не зависит ничего, может быть и будет независимым, да и то относительно. Только такая элементарная частица, как нейтрино, может быть в безвоздушном пространстве независимой от сил электромагнитного и ядерного взаимодействия, и проникать свободно через любые препятствия. Но когда от волеизъявления одного человека зависят судьбы очень важных персон, результаты выборов, властных полномочий, миллиардных состояний, — судья, а тем более Председатель Верховного Суда, по определению не может быть независимым. Это возможно только в том случае, когда все будут идеально выполнять требования закона о невмешательстве в дела правосудия. Поэтому упоминание в статье о том, что Василий Онопенко «будет работать вне всякого партийного и политического контроля и того же требовать от коллег», — всего лишь слова, это красивая сказка, это идеальное совершенство, это теория, а в жизни, на практике, это невозможно и как раз с точностью наоборот. Думаю, что нет такого председателя суда, от районного до Верховного, который мог бы работать вне всякого партийного и политического контроля.

Конечно, есть исключения из правил.
Судья Донецкого апелляционного суда Иван Корчистый действительно остался в нашей памяти как образец неподкупного и независимого судьи. Он создал прецедент, впервые в судебной истории независимой Украины оправдав человека, которого обвиняли в убийстве. 17 мая 2002 года он освободил из-под стражи 45-летнего краматорского бездомного бродягу Юрия Вередюка, обвинявшегося Генеральной прокуратурой в убийстве директора телекомпании «ТОР» (г. Славянск) Игоря Александрова.

Несмотря на беспрецедентное давление, угрозы и деньги. Несмотря на то, что 25 августа 2001 года тогдашний президент Украины Леонид Кучма, пребывая в Донецке, заявил, что убийство Александрова раскрыто, а исполнители и заказчики преступления уже известны.

Несмотря на то, что 11 декабря 2001 года на пресс-конференции в Славянске заместитель Генерального прокурора Украины Винокуров сообщил, что следствие проведено на высочайшем уровне и максимально объективно, бесспорно установлено лицо, совершившее преступление, что лично подписал обвинительное заключение по обвинению 44-летнего жителя Краматорска, бывшего инструктора по автовождению, прежде дважды судимого (по делу об алиментах и за кражу) Юрия Вередюка в совершении убийства из корыстных побуждений Игоря Александрова. Работники прокуратуры с пеной у рта доказывали, что это убийство совершил именно Юрий Вередюк и его вина якобы полностью доказана материалами дела.

Корчистый не поддался давлению высокопоставленных лиц, которые были заинтересованы в том, чтобы настоящие убийцы журналиста избежали наказания. Судья пришел к выводу, что следствие не доказало вину Вередюка, а он себя оговорил, признав вину в преступлении, которое он не совершал. Прокуратура Донецкой области подала протест на приговор суда в Верховный суд Украины. На заседание коллегии Верховного суда должен был явиться оправданный Вередюк. Но за шесть дней до заседания он неожиданно умер при весьма загадочных обстоятельствах якобы от острой сердечной недостаточности. После этого резонансного дела судью Корчистого уволили с должности, а его оправдательный приговор Верховный суд Украины отменил и материалы дела направил на новое расследование. Вередюк вновь стал подозреваемым (посмертно).

Иван Корчистый обратился с заявлением к председателю Верховного Суда Виталию Бойко оставить без изменений оправдательный приговор Юрию Вередюку и отменить «решение коллегии судей палаты по уголовным делам Верховного суда Украины от 25 июля 2002 года, а оправдательный приговор Апелляционного суда Донецкой области от 17 мая 2002 года относительно Юрия Вередюка оставить без изменения».

«Ознакомившись с доводами, изложенными в постановлении коллегии судей по уголовным делам Верховного Суда Украины, считаю их неубедительными, не отвечающими требованиям Конституции Украины и уголовно-процессуальному законодательству Украины», — говорится в заявлении. По его мнению, коллегия судей Верховного Суда «при рассмотрении дела лишь в самой общей и краткой форме ограничилась ответом на то, что невиновность Вередюка подтверждена только его противоречивыми показаниями, и указала также, что другим доказательствам суд первой инстанции оценки не дал. Однако сути всех других изложенных в приговоре доводов коллегия судей не привела, надлежащим образом их не проанализировала и своего решения об отмене оправдательного приговора не мотивировала».

Кроме того, Корчистый утверждал, что в сложившихся обстоятельствах, Верховный Суд Украины не имел законных оснований для отмены оправдательного приговора, потому что этим Верховный Суд «фактически нарушил конституционные права оправданного Вередюка». Корчистый объяснил, что законодательством не предусмотрено проведение следственных действий в отношении умершего лица.
Но Председатель Верховного Суда Украины не согласился с судьей Корчистым.

Правда, потом Луганским апелляционным судом под председательством судьи Галины Каныгиной был вынесен приговор пятерым членам краматорской преступной группировки «17-й участок», обвиняемым в особо тяжких преступлениях, среди которых было убийство директора Славянской телекомпании «ТОР» Игоря Александрова. Организаторы преступления, братья Александр и Дмитрий Рыбак, получили 15 и 11 лет лишения свободы соответственно. Приговор вступил в законную силу.

Правда, потом Артемовский суд Донецкой области осудил участковых инспекторов из Краматорска Олега Тамбовцева и Евгения Дроздова в фальсификации доказательств в уголовном деле по обвинению Юрия Вередюка в убийстве журналиста Игоря Александрова. А в отношении начальника Краснолиманского райотдела подполковника Игоря Криволапова уголовное дело было выделено в отдельное производство, поскольку в ходе следствия была установлена его причастность к убийствам еще нескольких человек.

Милиционеры полагали, что бомж, больной туберкулезом, существующий за счет сдачи пустых бутылок будет идеальным персонажем для исполнения роли лже-убийцы. Бомж, который хотел щедрыми подарками (взамен ему обещали квартиру и автомобиль) задобрить отказавшихся от него взрослых детей.

Но это было уже потом.
А тогда судья Корчистый сделал публичное заявление о том, что Вередюку, как носителю важной информации, угрожает опасность. Милиция вроде даже взялась за охрану Вередюка — но, увы, спустя два месяца бедняга умер по официальному заключению, — якобы от сердечной недостаточности. Сразу после гибели Вередюка была проведена патологоанатомическая экспертиза. Но никаких следов насильственной смерти специалисты тогда не обнаружили. Правда раскрылась лишь спустя два с половиной года.

14 апреля 2005 года следственно-оперативной группой Генеральной прокуратуры и СБУ были задержаны начальник УВД города Макеевки Альберт Винничук и оперуполномоченный уголовного розыска управления МВД Украины в Донецкой области Сергей Шломин и позже — Александр Герасименко (до ареста работал на должности начальника управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков УМВД Украины в Киевской области).

Попались работники милиции на собственной жадности. Был зафиксирован телефонный разговор Александра Рыбака (того, кто заказал и организовал убийство Игоря Александрова) с Сергеем Шломиным. Находясь в стенах СИЗО, Рыбак по мобильному телефону попросил милиционера продать ему «того самого яда, которым отравили Вередюка». Дескать, очень хочется отравить подельника, дающего против него «неправильные» показания.

Сергей Шломин совместно с Альбертом Винничуком, работавшим в то время начальником 9-го отдела управления уголовного розыска УМВД Украины в Донецкой области, передали покупателю в СИЗО, что требуемый яд имеется в наличии, и потребовали за услугу 3 тысячи долларов. В телефонном разговоре Шломин проинструктировал заказчика, что наиболее эффективно яд действует, если его растворить в пепси-коле или апельсиновом соке, после чего человек, сыгравший роль доверенного лица Рыбака, передал милиционерам требуемую сумму и взамен получил пакетик с порошком белого цвета. Все эти переговоры были зафиксированы, а при передаче денег и яда работников милиции задержали, после чего доказать вину отравителей Вередюка было дело техники. Как было установлено в ходе следствия, Вередюк после оправдательного приговора квартиру и автомобиль, конечно, не получил, но офицеры милиции, чтобы «задобрить» лже — убийцу, приносили ему продуктовые наборы. В одну из таких передач и подложили пакет апельсинового сока с ядом.

История повторяется дважды. Но в фильме «12» Никиты Михалкова, персонаж которого предполагал, что чеченского мальчишку, окажись он на свободе, ждет неминуемая смерть, — это была трагедия. А в истории с Вередюком – фарс.
Через три года после дела Вередюка судья Иван Корчистый умер в возрасте 54 лет, от сердечной недостаточности.
Сила правосудия не заключается в эффективном менеджере, судебная система не должна представлять из себя единый, сплоченный и сильный кулак, как утверждает Оксана Михайленко. Нет, сила правосудия в таких профессионалах, как судья Иван Корчистый.

Конечно, система правосудия должна быть стройной и централизованной, но такая система не может замыкаться на одном человеке. А если вся судебная система будет находиться под влиянием одного лица, тогда обязательно определенная политическая или партийная сила получит стабильное воздействие на этого человека.

Возможно, нынешний председатель Верховного Суда не является креатурой определенной политической силы и действительно искренно заявляет о том, что он будет работать вне всякого партийного и политического контроля, но под контролем и влиянием какой политической силы будет находиться следующий председатель Верховного Суда? — этого никто не знает.
Как утверждается в статье, «новый председатель не собирается ограничивать сферу своего влияния лишь зданием на киевской улице Орлика», то есть на Верховный суд. Это действительно настораживает, потому что неизвестно, в чем будет выражаться такое влияние и каким образом Председатель Верховного Суда может влиять не только на судей Верховного суда, но и на судей других судов.

Необходимо отметить, что в соответствии с украинским законодательством Председатель Верховного Суда не имеет права влиять на судей и принимаемые ими решения. Поэтому я был рад услышать мнение Василия Онопенко, которое он высказал в публикации, опубликованной в еженедельнике «Зеркало недели» № 12 (691) 29 марта — 5 апреля 2008, — «между судьями судов общей юрисдикции, в том числе и Верховного суда Украины, отсутствуют отношения подчиненности. Судьи не подчинены председателю, заместителю председателя суда, председателю палаты или коллегии суда. В связи с этим недопустимыми, — подчеркивает Василий Онопенко, — являются: непроцессуальное влияние на судью со стороны других судей, в том числе занимающих административные должности в судах, установление контроля за осуществлением судопроизводства судьей, вызов его в суды высшей инстанции и требование отчетов или объяснений по поводу рассмотрения конкретных дел. Основополагающим принципом осуществления правосудия является независимость судей и подчинение их лишь закону (статья 129 Конституции Украины)».

Очень правильные слова, но тогда почему в статье утверждается, что новый председатель не собирается ограничивать сферу своего влияния. Может быть, здесь кроется противоречие. Нет, противоречия здесь нет. Потому что влияние необходимо не тогда, когда рассматривается обычное уголовное или гражданское дело, а когда решается вопрос, допустим, — о допэмиссии акций Днепроблэнерго.

Интересно, ощущалось ли по делу Светланы Зайцевой влияние Председателя Верховного Суда Украины? Думаю, что нет. Кстати, судья Суханова продолжает работать судьей, как и тот адвокат, который защищал Зайцеву.
Почему между ветвями власти возникла очень напряженная дискуссия о том, кто же будет осуществлять назначение на административные должности в судах? Потому что право назначать на административную должность соответствует степени влияния на принимаемые судом решения. Самое любопытное заключается в том, что в делах, когда речь идет о финансовых интересах представителей так называемой элиты, — все участники судебного разбирательства проявляют необычайную активность, — и судьи, и прокуроры и те же адвокаты, другими словами говоря, задействованы все органы судебной власти, вплоть до Верховного суда, когда же решается вопрос о жизни и смерти рядового человека, простого гражданина, такая активность не наблюдается. Почему?

Почему никому не нужна была эта несчастная Светлана Зайцева с тремя детьми? «Кому нужен этот несчастный чеченский мальчишка? — восклицал Никита Михалков в фильме «12»?
Ни – ко – му.

Почему сейчас в процессуальном законодательстве парадоксальная ситуация. Приговор суда, которым подсудимому назначено пожизненное лишение свободы, проверяется один раз, а именно судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Украины, а на практике одним судьей — докладчиком, который непосредственно изучает материалы дела, принимает решение и готовит текст определения.

А в хозяйственных спорах решение суда проверяется трижды, то есть тремя вышестоящими судебными инстанциями, — апелляционным хозяйственным судом, Высшим хозяйственным судом Украины и судебной коллегией по хозяйственным делам Верховного суда Украины. Почему?

Потому что все бросились искать сокровища!

Адвокат Анатолий Богачев (Одесса)